Terence медленно потягивает из кружки медовуху и смотрит по сторонам. Сегодня он еще не слишком пьян и даже чисто выбрит.
Tincelle говорит: общаясь с трактирщиком на предмет ужина, изредка косилась на собственный кинжал. Косилась с неодобрением - угораздило поспорить с каким-то
Tincelle говорит: послушником, что он не заставит рукоять светиться навроде факела. И проспорила, и ходит теперь, отсвечивает.
Terence говорит: - Красивый кинжальчик, - голос человека прозвучал неожиданно ехидно, - удобно в темноте подсвечивать, наверно.
Tincelle говорит: прошила человека хмурым взглядом. - Ага. Только иные рожи лучше и не подсвечивать, чтоб не пугаться.

Durt - молодой орк среднего роста со сломанным носом. Руки и грудь покрыты вуду-татуировками, глаза светятся красным. Голос орка звучит гнусаво.
Энтарей кричит: Гогнолы наступают! Спасайтесь!
Durt покосился на немертвого, узнал его, но промолчал. Тот вел себя нормально - вполне обычно для своего характера.
Энтарей говорит: Эй, двое, уйдите! Гонголы же наступают, вы должны защитить крепость!
Durt говорит: - А ты чего уселся? - лениво поинтересовался Дурт у мертвяка. Теперь голос орка звучит гнусаво и неразборчиво.
Энтарей говорит: Какая встреча! Я совсем недавно был где-то... Там еще растут пальмы и тепло очень. Ну и там водятся большие ящерицы.
Энтарей говорит: Низина Шолозар, вот. Я улетел оттуда и прилетел сюда!

Barlow говорит: От них избавились.
Barlow говорит: Знал, что с этим троллем что-то не так.
Durt говорит: - В чуму Плети? Совсем идиоты?
Tincelle говорит: - Я видела, он сожрал того чумного гомункулюса, - донесла полуэльфка.
Barlow говорит: Ну, очевидно зеленый.
Ogash говорит: - Тролли вовсе рехнулись, видимо на них эта земля так влияет.
Sabbah говорит: Думаю, нам тоже лучше от сюда валить. В небе авиация Плети, а тут везде абоминации и прочие твари.
Sabbah говорит: Да еще чума.
Durt говорит: - Не только на них, - орк хмыкнул, вспоминая свое прошлое, - про Дракуру выяснили что-нибудь?
Barlow говорит: Да ничего толком.
Sabbah говорит: Таурен прочитал следы не чумного тролля, сказал, что мол на север.
Lutte говорит: - Поверить не могу.
Lutte говорит: - Они полезли прямо в Чуму.

Дажбаджи говорит: Эй....хумми.....налей....этот*указал на бочонок в углу*
Estariol говорит: *синеватая жидкость вновь наполнила бокал. Синдореи так предсказуемы в выборе напитка*
Rash говорит: - И мародёрка тут. Впрочем тут-то как раз неудивительно. - пробормотала под нос, заметив эльфийку у стойки.
Соулар говорит: Гневный огонек зародился у буловы Соулра, по помещению пронесся порыв ветра. - Удачно посидеть, - Соулар встал и пошел прочь, оставив пиво.
Ингиред говорит: Опустошив кружку пива до половины, человек проводил взглядом дренея, - Удачи....
Phoenix говорит: - Мерзлота вечная, - бормочет под нос. На дренейку кинула холодный взгляд. - Не видела, чтобы я мародерствовала - молчи, рогатая, - и глоток из
Phoenix говорит: фляги.

Джордж говорит: И тогда мы их просто добьём.
Aeternus говорит: достав какой-то трактат с изображением гнома и занесенного над ним тесака, уселся по-удобнее, принявшись за чтение.
Мегрец говорит: - У врайкулов есть лидер. Теперь это Король-Лич. Он наведет порядок среди присягнувших ему.
Мальтус говорит: - Заместителя, еще более ужасного. Но есть и другое. Знамена, линии снабжения...постоянный террор.
Rash меряет взглядом |3-3(Aeternus).
Lutte говорит: - Наша цель - не убить врайкулов. - повысила голос эльфийка. - Их там тысячи, они завалят нас собственными трупами.
Lutte говорит: - Нам достаточно лишь не дать им подготовить нападение на Свод.
Кахвайш вновь присел на манер упырей, водя из стороны в сторону ушами, прислушиваясь и принюхиваясь.

Smorisha говорит: - Север? Ледяной материк? Нортренд?
Энтарей говорит: Северные земли? Ты сказал северные земли, орк? Я слышал, там полно зомби! Я не люблю их, они мешают мне спать.
Ogash говорит: - Да, - кивнул орку.
Йомрокх ловко спрыгнул с камня
Durt говорит: - Короче, новости хорошие. Дирижабль вылетает через полчаса, перевезет всех желающих. Это один из тех, которые Вождь арендует у гоблинов.
Йомрокх присел перед Гарром, держа скорпиона на ладони
Durt говорит: - И даже раскошеливаться не придется.
Garr говорит: - Хочешь сказать, пора мешок укладывать? Добро...
Йомрокх говорит: Его звать Зин'джа. И он добрый
Smorisha говорит: - ЗагЗаг.
Ogash говорит: - Хорошие новости, пойду соберу доспехи и провианта в дорогу.

Durt говорит: - Нужно действовать быстрее! - негромко прокричал орк.
Beatrice кричит: - Назад! Их слишком много! - проревела синдорейка.
Beatrice говорит: - Эарис - вперёд. Искать кошек. Дурт, за ним.
Durt говорит: Орк осторожно провел усом Харкоа по морде только что убитого ледопарда и с ожиданием уставился.
Beatrice говорит: - Остальные - прикрываем.
Rissy говорит: - Что где кошки?
Gideon говорит: Ну, хоть какое-то действие.
Rissy говорит: - Там Тролли.
Durt говорит: Вдруз из воздуха проявился призрачный образ такого же ледопарда, только более светлый и, кажется, очищенный.
Rissy говорит: - Кошка! - рванулся к образу.
Beatrice говорит: *как ни странно, тролли медлили. Видимо, сейчас остатки бродивших у храма троллей собирались и перегруппировывались, чтобы отомстить +
Beatrice говорит: авантюристам*
Durt говорит: - Получилось, - слабо улыбнулся орк и зашагал к другому трупу. Призрак дитя Харкоа быстро растаял.
Gideon говорит: Шеф, у вас пары гранат нет?
Tanariel хмыкнула и уже не опасаясь шума, время от времени стреляла в сторону толпы, по обыкновению стараясь напугать, сбить с толку, ранить, но не
Tanariel убить.

Когда мы обладаем большой силой, нам приходится так или иначе расплачиваться за нее. Иногда золотом, иногда здоровьем, иногда своей свободой и волей. Но, всё-таки, почти всегда мы готовы терпеть неудобства ради того, чтобы стать сильнее и получить новые возможности. Какой бы не была плата за них, нам все равно сложно противиться этой губительной жажде могущества и господства. Однако, потеряв свою силу и обретя свободу, мы первое время даже радуемся этому, надеясь, что теперь желание власти уже не вернется. Но оно всегда рядом, бежит за нами, наступая на пятки и совращая нас пасть еще ниже. И тогда мы будем готовы на все, чтобы вернуть былое величие.

Я не стал исключением. К огромному моему сожалению, не стал. После ритуала я, пусть ослабший и отравленный некромагией, был счастлив, что уже не чувствую той жажды крови, часто лишавшей контроля над собой и ясности мыслей. Как мои татуировки выцвели во время последнего колдовства, так и потеряли красный цвет мои мечты, мои грезы и мои желания. Скудная природа Медвежьих холмов вдруг начала радовать взгляд, обычный мелкий зверек мог надолго привлечь внимание и порадовать своей суетливостью. Высокие прямые сосны, тянущиеся вверх, к солнцу, будто заставляли и меня стремиться к чистому небу. Выйдя на берег океана вечером, я долго смотрел на закат, наслаждаясь буйством красок и чувств, которые испытывал. Пусть природу Король-Лич и мог пытаться загубить, но против солнца даже он был бессилен. Оно всегда будет дарить нам тепло, давать надежду с каждым рассветом и покой с заходом.

Но длилось мое счастье недолго. Понемногу все вокруг начало меркнуть и терять яркие краски. Радость и упокоение в моей душе уступили место желанию былого могущества и... жажде. Такова моя судьба - всегда возвращаться к тому, что вернуло мне жизнь когда-то, возвращаться к своей вере, возвращаться к крови. Наверно, остальные тоже заметили резкую перемену в моем поведении - я стал реже улыбаться, все чаще огрызаться на вопросы и подолгу молчать, уставшившись взглядом в одну точку. Мои глаза, как ничто, отражали то, что творилось у меня на душе - они стали черными угольками, отталкивающими любое сочувствие. Теперь казалось, что я был гораздо счастливее до ритуала, отнявшего силы. Пусть без крови я и превращался в беспощадное животное, ищущее лишь глотка этой красной жидкости, но я хотя бы мог изредка радоваться и болтать с друзьями вокруг.

Больше я так не могу. Нужно вернуть свои силы назад, нужно вытравить некромагию, ослабившую меня. Нужно молиться и верить, нужно надеяться, что Хир'иик одарит снова своего слугу. Казалось, что-то жгло меня изнутри и требовало очередного глотка крови, заставляло найти новую жертву и отдаться жажде полностью. Я вскочил со шкуры, на которой обычно спал, и быстро зашагал в ночной лес, почему-то почти беззвучный. А может быть, просто я не воспринимал никаких звуков, кроме будущей жертвы. Глубокое ночное небо было покрыто россыпью сверкающих звезд, но совсем не привлекало внимания и не вызывало никаких эмоций. Я вышел на охоту.

Не знаю, как долго я бродил среди деревьев, пока не услышал хруст веток неподалеку. Мгновенно пригнувшись, я начал тихо красться на звук, цепким взглядом ища его источник. Вот и он, судя по росту, один из этих местных плоскомордых тауренов - охотник, который станет сегодня моей добычей. Я нашарил на поясе верный кинжал и стал незаметно приближаться к таунке, кажется, ставившему ловушку для мелких зверей. Глаза сыграли со мной странную щутку - лес вокруг, и так почти бесцветный ночью, стал полностью серым, но жертва будто источала слабо-красное сияние, зовущее меня. Метр за метром, все ближе и ближе, я крался к охотнику, так и не замечавшему врага. Крепко сжав в ладони кинжал, я выпрыгнул из-за широкого дерева и в несколько шагов преодолел оставшееся до таунки расстояние. Услышав меня наконец, он обернулся и увидел лишь мелькнувший кинжал, молнией вспоровший горло.

Еще до того, как брызнула кровь, я ощутил ее несравненный запах, поднявший внутри меня какую-то волну ярости. Не в силах сопротивляться, я отдался жажде и уже не мог контролировать свои действия. Мой доспех окропило кровью, фонтанирующей из горла умирающего охотника, даже ночью я видел ее ярко-красный цвет. Жертва наконец упала на землю, неестественно вывернув шею, из которой тек ручеек. Я упал на колени и, жадно прильнув к крови губами, сделал несколько глотков. Ее мягкий вкус окончательно свел меня с ума, и я клыками начал разрывать шею таурена, чтобы увеличить поток крови. Мне нужно больше, еще больше...

Когда я пришел в себя, тело жертвы уже было холодным, а кровь на горле сворачивалась. Первое, что я ощутил - сытость. Скинув доспех, я убедился, что ве-ве снова налились цветом и слабо светятся. Амулет в груди отреагировал на прикосновение, полыхнув красной вспышкой. Я закрыл глаза и начал молиться, благодаря Летучую Мышь за милость, за то, что силы вернулись ко мне. Все тело переполняла сила, которой я потерял и которую жаждал, она снова была со мной, текла по моим жилам и кружила голову. Из горла непроизвольно вырвался яростный крик, разнесшийся по лесу и спугнувший птиц.

Кровопийца вернулся.

Tincelle говорит: - Вот невезуха, - неубедительно расстроилась Искра. - Что за жизнь? В Дарроушире - культисты, в Лейшире - культисты, забралась к черту на север,
Tincelle говорит: и тут два отморозка вознамерились принести в жертву. Шиш вам, подельнички. Идите, вон, ловите трапперов. Им уже все равно, они и так прокляты.
Stefan говорит: - Трапперы не подойдут, - тем же отмороженным голосом пояснил Стефан. - Раз прокляты, то, считай, это как оленина второй свежести.
Tincelle распуская язык, была готова ко всему. Например, отскочить подальше, если ее вольности не понравятся мертвяку.
Bloodseeker говорит: Кровопийца, подняв бровь, посмотрел на эльфийку и промолчал. Мало кто понимал, как сильно орк _верит_ и кем для него стали Лоа.
Stefan говорит: - А вот молодая, чистая и невинная особа, - то, что надо для жертвоприношения. Верно, Дурт?
Tincelle говорит: - А если и я? - полуэльфка шевельнула заклеймленным плечом. - Берите лучше Гидеона. Милсдарь Дурт его уже излечил, годен. Нев.. чего?
Tincelle смеется.

[21:43:48] Деа говорит: Оно было голодным.
Когда-то это "оно" имело все основания зваться "он" и носило простое звучное имя. Шандор? Алекс? Неважно. Полусгнившее лицо уже не узнала бы и родная мать.
А оно было голодным и запросто выело бы утробу, что произвела его на свет несколько десятилетий назад.
Хижины трапперов около проклятой шахты давно опустели: кому-то удалось спастись, кто-то присоединился к неудачливым старателям в их посмертии. Потом и звери убрались подальше от разверстой каменной пасти, глотавшей одну жертву за другой. Жажда крови и плоти заставляла бывших шахтеров забираться все глубже в лес, и один из них напал на свежий, хорошо пахнущий след, ведущий прямиком на восток. К старой каменной лестнице.
(НРПГ: вы охраняете лагерь в разных точках. Ролл д100 на внимательность. Меньше 50 - не заметили. Больше 50 - заметили светящиеся глаза ).